Profile

saonka: (Default)
saonka

November 2016

S M T W T F S
  12345
678910 1112
1314 1516171819
20212223242526
27282930   

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
saonka: (moving)
[personal profile] saonka
Вся статья на Постнауке

Продолжение. Начало здесь.

Нормы и достаток

Остается проанализировать в сравнительной перспективе связь между политическими и экономическами режимами, и режимами контроля над сексуальной ориентацией. В основном уровень свободы сексуальной ориентации в разных обществах мира примерно соответствует уровню достатка населения (по крайней мере по доле ВВП на человека). Это логично, так как достаток часто связан с социальной мобильностью и доступом к образованию.


 В левой картинке холодные тона указывают на высокий уровень равноправия представителей сексуальных меньшинств. В правой картинке холодным цветом обозначены общества с высоким уровнем достатка. Однако в некоторых странах пропорции достатка и толерантности нарушаются. Так, Бразилия, несмотря на сравинительно низкий уровень ВВП на человека, является одной из стран с самым высоким уровнем свободы сексуальной ориентации (признаются однополые браки). Российская Федерация, наоборот, несмотря на более высокий ВВП на человека чем Бразилия (речь идет, подчеркиваю, не о фактическом достатке, а о гипотетическом ВВП на душу населения, который связан, среди прочих факторов, с высокими ценами на нефть – по такому определению Россия совместима с ЮАР, Мексикой, Аргентиной и Португалией), выделяется непропорционально высоким уровнем делегализации гомосексуальной ориентации. При этом российское законодательство представляет собой уникальный случай (см. бежевый тон на карте): в отличие от других стран с аналогичным уровнем несвободы, запрет здесь выражается не в форме запрета «гомосексуального» акта, а в форме ограничения свободы слова об этом акте, причем вне зависимости от ориентации и даже гражданства автора речи. На этом фоне опять полезно вернуться к дискурсивному определению разумного у Канта, цитируя его анализ опасности, исходящей от цензуры свободы речи полностью:

Вы, мужи духа и широкого образа мыслей! Я преклоняюсь перед вашими талантами и уважаю ваше человеческое чувство. Но отдаете ли вы себе отчет в том, что делаете и куда могут завести ваши нападки на разума? Вы, без сомнения, хотите, чтобы свобода мысли осталась в неприкосновенности, так как без нее наступил бы конец свободному полету даже вашего гения. Давайте посмотрим, что неизбежно станет с этой свободой мысли, если возьмет верх то, за что вы принимаетесь.

Во-первых, свободе мысли противопоставлено гражданское принуждение. Хотя и утверждается, что властями может быть отнята свобода говорить или писать, но не свобода мыслить, но только сколько и насколько правильно мы мыслили бы, если бы не думали как бы сообща с теми, с кем обмениваемся своими мыслями! Итак, можно сказать, что та самая внешняя власть, которая лишает людей свободы сообщать свои мысли публично, отнимает у них вместе с тем и свободу мыслить — единственное сокровище, которое у нас остается перед лицом всех гражданских тягот и с помощью чего единственно можно еще найти выход из этого бедственного состояния.

Во-вторых, свобода мысли берется также в том значении, что ей противопоставляется принуждение в вопросах совести, а именно когда без внешнего насилия в делах религии одни граждане берут на себя роль опекунов над другими и вместо аргументов с помощью предписанных и сопровождаемых страхом перед опасностью собственного исследования символов веры стараются заблаговременным воздействием на умы запретить всякую проверку разума.

В-третьих, свобода в мышлении означает также подчинение разума лишь таким законам, которые он дает себе сам; противоположностью этому является максима внезаконного употребления разума (чтобы, как мнит себе гений, видеть дальше, чем в условиях ограничения законом). А следствием этого, естественно, будет следующее: если разум не хочет подчиняться законам, которые он дает сам себе, то он будет вынужден подчиниться законам, которые ему дают другие, так как без закона ничто, даже самая большая глупость, не может долго творить свое дело (13).

map

В отличие от априорной критики цензуры у Канта, в критической дискуссии поворота к репрессиям свободы слова в России звучит две ноты. Одни в ответ на законодательный поворот к репрессиям указывают на эмпирические данные из области биологии и нейропсихологии, согласно которым гомосексуальность – на языке текста закона, принятого ГосДумой РФ, ориентация «нетрадиционная» — вообще не является ориентацией, так как эта форма влечения к человеку собственного пола заложена в чисто генетических и биологических функциях мозга и тела, за которые человек не отвечает. Факты, на которые правильно указывает просветительская журналистика, неоспоримы, однако опорной точкой критики репрессий против гомосексуалов не может быть биология в изоляции от культуры: одного только факта существования физиологических различий не достаточно для переопределения общественных норм. Вполне возможно, что сканер мозга выявит постоянные различия между мозгом музыканта и мозгом немузыкального большинства, однако из этого не следует, что гипотетический закон против музицирования было бы целесообразно критиковать именно с позиций биологии. Цензура на дискуссию ориентации неприемлема не потому, что она исходит из ложных фактов, а потому что цензура на ориентацию является цензурой разумного мышления как такового.

Другие говорят с точки зрения исторического опыта об архаизации общества и о законах о клевете и о «пропаганде» как о пережитках «средневековья». Действительно, у законов, касающихся сексуальности, есть средневековая предистория в институтах инквизиции, карающих за «мужеложество» до рубежа 18го и 19-го веков. Но и критики католической церкви, как, например, в Великобритании, король Генрих VIII, сторонник гетеросексуальных браков (большинство из которых, однако, завершились для его партнерш плачевно), тоже принимали законы о содомии. Вплоть до реформ конца 18го-середины 19-го века наказанием за «содомию» в многих странах Европы было повешение. Однако против аргумента об архаичности нормирования сексуальности посредством закона говорит то обстоятельство, что наиболее крупная волна репрессий именно против гомосексуального поведения пришлась на период с конца 19-го века по середину 20-го, то есть эпоху стремительной модернизации Европы, причем в 1869 для этого был придуман специальный термин – «гомосексуализм». Самой известной жертвой современного поворота к репрессиям стал поэт Оскар Уайлд, приговоренный после громкого дела 1895-го года к двум годам колонии строгого режима по закону, который вступил в силу за десять лет до этого. Уайлд прожил всего два с небольшим года после освобождения. Окончательно законы, карающие за гомосексуальность, были отменены в большинстве стран Европы и США сравнительно недавно, начиная с конца 1960-х гг.

Ярким исключением в этой хронологии истории новых репрессий против гомосексуальности с 19-го по 20-й век была советская Россия, где уже в 1917-м году гомосексуальность была официально легализована; правда, уже в 1934-м в Советском Союзе закон против «гомосексуализма» ввели заново. Понятие «архаизации» в области норм сексуальности, пожалуй, наиболее применимо к явлению преследования гомосексуалов в фашистской Германии, где в 1933-м году национал-социалисты приняли закон о так называемой «расовой гигиене», и к истории сексуальности в Советском Союзе после 1934-го года. «Гомосексуалы» становятся первыми жертвами, депортириуемыми в нацистские концлагеря. Согласно расчетам, убито было от 10 000 до 600 000 гомосексуалов, причем эта статистика не учитывает уничтожения гомосексуалов, преследуемых еще и по другой статье (еврейское происхождение, например, или членство в коммунистической или социалдемократической партиях), а также самоубийств, и преследование гомосексуальности, например, на территориях окупированных Германией стран. Что касается объема преследований граждан СССР за гомосексуальное поведение, об этом статистика молчит.

Критическая позиция Канта указывает путь к необходимой в этой ситуации априорной критике вмешательства власти в ориентацию мышления. Однако, помимо того, важно иметь еще и историческое понимание причин репрессивного поворота в сегодняшнем обществе. С чисто исторической точки зрения понимание «архаичного» и «средневекового» несправедливо к средневековью: по уровню преследования и наказания процессы 19-го и 20-го веков во Франции, Германии и в Великобритании многократно превышают средневековые аналоги. Кроме того, для современных обществ характерно распространение делегитимации сексуальности на женщин и трансгендерных людей, которые в средневековых законах вообще не фигурировали. (См. статистические данные в книге Флоранс Тамань)(14). Именно современные общества занимаются вопросом психической «ориентации» как криминальным фактором, а не фактом совершения действия, как это было в средние века.

В эпоху смещений привычных категорий ориентации, таких как пространство и время, общества хватаются за, казалось бы, последний и наиболее стабильный бастион «человеческой природы»: заложенный в каждом потенциал собственной репродукции. Хотя и в этой сфере мы пережили изменения, расширив контроль и в отрицательном смысле (гормональные контрацептивы), и в положительном (вспомогательные репродуктивные технологии), тем не менее многие люди на протяжении развития в этих сферах в 20-м и 21-м веке продолжают указывать на якобы «природную» связь между репродукцией, с одной стороны, и культурной нормой института семьи на основе традиционных гетеросексуальных браков — с другой. (см. Juliet Mitchell)Страх перед любой формой дезориентации – это страх, типичный именно для современного человека.

Ориентация в политике и политика ориентации

Пространство или измерение политического можно определить тремя путями. Для античных авторов, прежде всего Аристотеля, лишь активное участие в публичной жизни полиса дает человеку возможность реализовать идеал человеческого. Политическое – это искусство быть человеком. Согласно более дескриптивной, критической теории современных теоретиков, как, например, по Максу Веберу, политика является сферой борьбы за власть. Для других, особенно для Гегеля и его последователей в 20-м веке, политическое – это сфера исторического развития права, в котором отдельные представители находятся в логическом процессе борьбы за собственное признание (то есть, за свою идентичность).

Эти три поля определения вступают в своеобразную взаимосвязь начиная с конца 18-го века, когда человек стал прилагать колоссальные усилия для развития того, что можно было бы назвать «техниками дегуманизации». Администраторы таких институций как тюрьмы и концентрационные лагеря кондиционированны таким образом, что становятся зависимыми от своей работы в физическом, во многих случаях даже в сексуальном смысле. (Как отмечали Маркиз де Сад и Frantz Fanon) Примером современным техникам дегуманизации служит модель концентрации большого количества людей в лагерях и колониях с целью эксплуатации труда, унижения или физического уничтожения. Человек стал уникальной птицей и амфибией: с помощью подводных лодок, самолетов и ракет он может в минуту уничтожить сотни и даже тысячи людей, причем превратить момент уничтожения в зрелище и объект эстетического наслаждения.

Одним из таких зрелищ была сцена, разыгравшаяся 10 мая 1933-го года в Берлине. Утром по городу ездили машины с антуражем СС и собирали книги, которые к вечеру были сброшены в гигантскую кучу на Оперной площади в Берлине и сожжены. В Берлине есть монументальный памятник Холокосту, однако еще более эффектным мне представляется крошечный памятник на Оперной площади, который занимает всего один квадратный метр публичного пространства. Это помещение с пустыми книжными полками, в которое внимательный турист может заглянуть сквозь прозрачное стекло под ногами. Полки изображают отсутствие тех книг, которые сожгли национал-социалисты. Одним из первых объектов рейда был «Институт сексуальных исследований» Магнуса Хиршфельда (Magnus Hirschfeld).

Хиршфельд посвятил свою жизнь исследованию так-называемых «промежуточных» проявлений сексуальной идентичности в издававшемся в Лейпциге научном журнале Jahrbuch für sexuelle Zwischenstufen (издавался с 1899 по 1923-й гг.)(15). Основанный им сразу после Первой Мировой Войны Институт Сексуальных Исследований также занимался проблемами проституции, контрацепции и другими вопросами сексуального здоровья современного общества, а также исследованием взаимосвязи между самоубийствами и криминализацией гомосексуальноси. Он был основателем «Научно-гуманитарного комитета», сотрудничал с международной Лигой по защите Прав Человека, имел связи с ведущими антропологами в Великобритании и США, например Брониславом Малиновским, которые продолжили там работу по просвещению после войны. Одним из русских контактов Хиршфельда был выдающийся психиатр и невропатолог Владимир Бехтерев, который стал одной из ранних жертв сталинских репрессий – в 1927 году, после того как констатировал паранойю у И. Сталина.

В межвоенный период в Европе образовалась довольно тесная сеть культурных и интеллектуальных кружков, которые связывала гомоэротическая ориентация или интерес к этому явлению в культуре и истории. К ним относились поклонники гламурных звезд, например, гомосексуальных и бисексуальных художников. Культовым статусом среди сообщества культурной элиты, в особенности гомосексуальной ориентации, пользовались Дягилев и Нижинский (которые были парой), писатели Андре Жид, Марсель Пруст, Томас Манн и его дети – Клаус и Эрика, Кристофер Ишервуд, Вирджиния Вульф, поэты Оден, Константин Кавафис, Гертруда Стайн, художники – Обри Бердсли, певица Марлен Дитрих и Зара Леандер были бисексуалками, режиссер и сценарист Жан Кокто, и др.. Культурная карта современного мира изменилась бы до неузнаваемости, если бы из нее изъяли творчество представителей сексуального меньшинства. Именно культурные формы оказались полем для реориентации в сознании. На этом фоне гомосексуальные отношения оказались одним из вариантов «контр-практик ведения себя» (того, что Arnold Davidson по следам Фуко назвал “counter-conduct”)(16). Журнал Хиршфельда, помимо медицинских исследований, публиковал исторические очерки по истории гомосексуальности от античности до современности в разных сферах культуры. Хиршфельд умер в 1935 в среде собравшихся на юге Франции беженцев из нацистской Германии, где начались депортации видных представителей политической эмиграции в концлагеря. Только в 2000-е годы историки стали исследовать сексуальный аспект депортации и историю заключенных гомосексуальной ориентации в концлагерях по всей территории фашистской Европы(17).

К истории горизонтальной власти и пропаганде «левши»

На протяжении девятнадцатого и двадцатого столетий человек значительно расширил спектр своих возможностей на уровне различных технологий, физических, технических, политических и психологических: тут и открытие воздуха и космоса как пространства для передвижения и изучения; расширение контроля над репродукцией; способность наблюдения психических состояний с помощью визуализации реакции мозга на стимулы электромагнитных волн; и способность влияния на чувства масс с помощью новых, глобальных медиа, таких как радио и телевидение. Безусловно человек в 20-м веке кардинально преодолел традиционные границы своего рода. Но не забудем, что именно в 20-м веке были развиты технологии массового разрушения и новые техники дегуманизации.

Оба аспекта «посттрадиционной» переоценки человеческой природы заставляют вновь взглянуть на историю сексуальной ориентации как ориентации в мышлении. В этой связи сексуальность предстает как аналог такого явления как «ручие» (handedness): осознание себя в качестве правши или левши. С какой ноги человек начинает бежать и какой рукой берет ручку или топор – эти решения человек принимает отчасти инстинктивно, отчасти используя существующие модели ориентации к вещам. В этом выборе как таковом нет ничего политического, то есть он не относится к сфере борьбы за власть. Однако, любой инстинкт становится платформой политического, когда он становится объектом общественного контроля. Общества, утратившие привычные критерии ориентации по горизонту, господствовавшие в эпоху Холодной войны – Восток и Запад, например – ищут стабильность в «традиционной» сексуальности. Этот поиск напоминает плохую пародию на Канта, будто мы, оказавшись в темноте, сможем ориентироваться не только без исторической памяти, но и без чувства левой руки, полагаясь только на правую. Но откуда мы будем знать, что именно она является правой?

В обществе насильных «правшей» даже такое произведение как концерт Равеля для левой руки, посвященный Паулю Виттгенштейну (брату философа), потерявшему правую руку на фронте Первой мировой войны, окажется «пропагандой» левши, а казалось бы частная практика сексуального поведения станет публичным актом(18). Кант был по-своему прав, когда утверждал: «Однако все же вскоре я буду ориентироваться благодаря одному лишь чувству различия двух своих сторон, левой и правой.» В эпоху вертикального насилия и темноты – двух симулякров власти — действительно ориентированным остается лишь тот, кто еще помнит, что такое левая рука. Горизонтальной же властью человек располагает всегда при выборе практик и «контр-практик» поведения.

Литература:
1. Дина Гусейнова. Политическая теория от первого лица:от ключевого переживания к “открыванию” общества.
2. Edmund Husserl, Phänomenologische Psychologie. Vorlesungen Sommersemester [1925], ed. Walter Biemel (Den Haag: Martinus Nijhoff, 1968).
3. Immanuel Kant, „Was heißt: sich im Denken orientieren“ (1786), цит. По Кант И., Сочинения в 8-ми т. (под общей ред. проф. А.В. Гулыги) (Москва: Чоро, 1994)
4. Michel Foucault, Histoire de la sexualité, 3 vols (1976-84) (Paris: Gallimard); Judith Butler, Gender Trouble (London: Routledge, 1990). Частичные переводы на русский: http://lib.ru/CULTURE/FUKO/fukosex.txt; http://www.nlobooks.ru/node/2458
5. См. Апостол Павел, «Первое послание к Коринфянам» (54-57гг.), Новый Завет, 12 и 13. И. Кант, «Ответ на вопрос: Что такое просвещение?» (1784 г.).
6. Simon Baron-Cohen, “Does biology play any role in sex differences in the mind?”, Jude Browne, ed., The Future of Gender (Cambridge: Cambridge University Press, 2007).
7. См. историю левши: Ed Wright, A Left-Handed History of the World (London: Murdoch, 2007), проект по исследованию антропологии «ручия»: http://anthropologyproject.weebly.com/sinistrally-speaking-language-and-lefties.html
8. Кураторы Tim Barringer, Jason Rosenfeld, Alison Smith. См. также статью Carol Jacobi, “Sugar Salt, and the Synthetic Subject” (6 нояюря 2012)
9. В 2013 вопрос о реабилитации лично Тьюринга опять вернулся на повестку дня обеих палат британского парламента.
10. Николай Лесков, Левша. Cказ о тульском косом Левше и о стальной блохе (1881), Полное собрание сочинений, т. 3 (Москва: Правда, 1981) На мой взгляд, хитрость работы, при всей христианской доброте левши, состоит еще и в том, что он раскрывает тупость самой идеи вопроизводить чудо бессмысленной нимфузории: тульская гипер-нимфузория перестает танцевать.
11. Лесков, Левша.
12. Pak-Lee Chau and Jonathan Herring, “Men, Women, People: the Definition of Sex”, Belinda Brooks-Gordon (ed.), Sexuality Repositioned: Diversity and the Law (Oxford: Hart, 2004), 187-215.
13. И. Кант о цензуре в тексте «Что значит: ориентироваться в мышлении»
14. http://books.google.co.uk/books?id=PW1GjP0_6Y4C&printsec=frontcover&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false, стр. 408 и далее.
15. Многие номера журнала в открытом доступе здесь
16. Arnold Davidson, “In Praise of Counter-Conduct”, History of the Human Sciences, 24 (2011), 43-59.
17. http://deportation-homosexuelle.blogspot.co.uk/ http://mh-stiftung.de/biografien/rudolf-brazda/
18. Запись 1937-го года (дирижер Бруно Вальтер, солист Пауль Витгенштейн)

PhD in History, University of Cambridge, сотрудник Центра транснациональной истории департамента университетского колледжа (UCL), Лондон, стипендиат фонда Leverhulme
Page generated Sep. 21st, 2017 09:15 pm
Powered by Dreamwidth Studios